Тебе знакома фирма стома

Calaméo - А. Стома "В суматохе дней". Автобиография

тебе знакома фирма стома

Пусть на тебя обижаетсятвое отражение, анам пора,– сказал про́клятый между камней, по которой вел нас про́клятый сталкер, быламне знакома. нас чуть правее восточного въезда, и метров стомы прошагали без проблем, . Title: А. Стома 'В суматохе дней', Author: maxx maxx, Length: pages, БУДЕМ ЗНАКОМЫ Как-то, уже в пенсионном возрасте, встретил .. Он договорил фразу уже под крик лейтенанта: Молчать, если тебя не спрашивают! я к нему и, кивнув в сторону макета, спросил, - вы не из этой фирмы?. А.Н. Стома 'Взятка для начальника ЖЭКа' Тебе знакомо это чувство? . обратился к нему Кузин и, кивнув на макет, спросил, - вы не из этой фирмы?.

Да иначе и не прописали. Только после этого заявления Блинов приподнялся в кресле и пожал протянутую руку, - Убедились? Начальник подтянул к себе папку, полистал, вынул нужную бумажку и, размашисто подписав, протянул Кузину.

Будете начинать новый квартал. Наша система живет квартальными циклами. Отчетность, подведение итогов, премия через каждые три месяца. Только взыскания не поддаются временным рамкам, но вы не отчаивайтесь.

Па первых порах помогу и в обиду не дам. Я вам тут доказывал, что завод и ЖЭК одно и то же, и там и тут люди. Это верно только отчасти.

Кузину неудобно было что-либо возражать. Остается выслушивать до конца любую начальственную чушь. Блинов с удовольствием заметил смущение подчиненного. Никакое образование не спасет, только его величество опыт.

Вам будет на первых порах очень трудно, ошибки неминуемы, взыскания. Но только пройдя через живую работу, вы сможете стать настоящим начальником ЖЭКа. Просьбы, вопросы потом, когда осмотритесь. Завтра к восьми в ЖЭК. Там вас представит 13 http: Сейчас туда не ходите. Они закрывают квартал, и им не до знакомств. ГЛАВА 3 Выйдя из ГЖУ и остановившись на высоком крыльце, Кузин за многие дни, впервые вдохнул полной грудью теплый, ароматный воздух раскинувшегося внизу сиреневых зарослей.

Был светлый летний день. В кустах порхали воробьи. На скамейке, в тени, сидела полная женщина, возле нее неистово металась снежнoй белизны болонка. Хозяйка, опустив вниз руку, позволяла ей хватать свои пальцы.

Болонка, благодарная хозяйке за предоставленную возможность, визжала от восторга. Кузин невольно позавидовал чистой радости собаки. Как мало ей надо, чтобы быть на седьмом небе от счастья. А счастлив ли он? Ведь он прописан и имеет, хоть какое, но жилье. Но откуда эта неудовлетворенность? Почему он, как болонка, не счастлив безоглядно? Наверное, потому, что он - человек. Можно подумать, что нет полностью счастливых людей.

Вспомнились напутственные слова Блинова. Так всегда наставляют, акцентируя внимание па трудностях. Заявление он писал после издания приказа.

Необычно, но не смертельно. А вот анкету он не заполнял. Почему никто не поинтересовался его семейным положением, партийностью, судим — не судим? Где это видано, чтобы, принимая на руководящую должность, не поинтересовались подноготной кандидата? По сути, его взяли с улицы. Так берут на самые гадкие, не престижные должности. Он почувствовал, что стал противен сам. До чего же он мастак портить себе настроение!

Скорей всего в суматохе забыли поинтересоваться его данными, через пару дней вспомнят, а он тут целую гору наворотил. Как ни успокаивал он себя, тревога не утихала, поэтому, вопреки указанию Блинова, пошел к месту своей будущей работы. Город Солнцеград поделен ЖЭКами на четыре района. Первый и третий ЖЭКи ведали новыми застройками.

тебе знакома фирма стома

В этих районах селилось начальство, счастливчики из очереди, приехавшие по приглашению, и работники этих ЖЭКов.

Жильцы, получая квартиры в новых домах, приводили их в порядок за свой счет, что являлось гарантией спокойной жизни, как самих жильцов, гак и работников ЖЭКов. Четвертый ЖЭК владел окраиной города, застроенной одноэтажными домами. Многие поколения их жильцов привыкли обходиться без каких-то там ЖЭКов. Второй ЖЭК вобрал в себя бывший центр города.

В центре, как в любом другом городе, селилось начальство. Стало быть, в бывшем центре живет бывшее начальство. Раньше они жили хорошо.

Сейчас стали жить плохо. Кому это понравится в наше время? А каково пожилому человеку в таких условиях? Тем более он знает, что благоустроенное жилье получает в основном молодежь. Поэтому на территории второго ЖЭКа 14 http: Об этом известно всем коммунальщикам, никто из них не стремился стать начальником в таком ЖЭКе.

Кузин, естественно, этого не знал, Блинов, зная, не упустил случая. Неутихающая тревога привела Кузина к месту будущей работы. Он вошел во двор, затененный с трех сторон домами. Слева, в глубине двора, крыльцо на пяти ступенях и высокая дверь, выкрашенная темной коричневой краской. Рядом информационная доска, подобная той, что привела его к Блинову. Вошел в длинный коридор. Справа у окон стулья.

Двери в кабинеты — слева. Видно, не только Блинов знал, что в этот день сюда лучше не соваться. Оттуда доносились сердитые голоса. Дверь бухгалтерии тоже открыта; Здесь, в полном смысле, дым коромыслом. Одна из трех женщин курит, остальные дышат. Та, что курит, подняла голову, глянула бессмысленным взглядом и снова уставилась в бумаги. Слышен голос, кажется в телефон: Завтра будет, но новый. Выходит, уже ждут. Вот его будущий кабинет.

Прямо, в продолжение коридора еще дверь. Приоткрыл и увидел под стеной груду больших консервных банок из-под селедки. От них шел тошнотворный запах. Из-за двери инженера послышались выкрики. Иногда выплескивался женский голос. Это заставило открыть дверь.

Женщина, за столом, заваленным бумагами, и трое мужчин, стоящих. Увидев, Кузина, женщина прикоснулась руками к пышной черноволосой прическе и сказала, будто обращаясь к нему: Мужчины пришли в движение.

Кузин перестал видеть женщину, над нею замелькали кулаки, в воздухе повисла площадная брань. Кузин уловил сивушный запах и понял, что они пьяны. Кровь пьет у рабочих! Ай, ай, - постыдил Кузин, - кто вас учил так разговаривать с женщиной? К нему подошел один из троих. Аль по харе захотел? Назаров приблизился вплотную, смрадно дыша. Тут же получил удар по руке. Все, кончилось бабье царство! Теперь мы найдем на тебя управу, Лариска! Все трое опять загалдели. Кузин услышал, что на них держится весь ЖЭК, а эта стерва их затирает.

Они этого не потерпят. Хорошо ручкой по бумаге водить. Пусть по крышам полазает! Назаров пошел к двери: Инженера звали Ларисой Львовной Белянской. Она двадцать лет работает в коммунальной системе, по такого не помнит, чтобы люди в прямом смысле слова выбивали премию.

Некоторые из них и зарплаты не заслуживают, которую им закрывают. Эта троица, вот так же, каждый месяц выбивает у нее премию. Руководство ЖЭКа не вмешивается в конфликты с рвачами. Было так, что довели ее до истерики. Весь месяц пили и халтурили. Она им закрыла десять процентов премии. Начальство, испугавшись, приказало выплатить им премию как передовикам.

Со следующего месяца я возьму их под личный контроль. Вас же прошу вести строгий учет выполненных работ.

Премию я сам им буду выплачивать. Лариса Львовна чуть слышно спросила: За двадцать лет я не помню, чтобы кого-нибудь выгнали. Ему стало жалко эту уставшую женщину, и он, положив на ее плечо руку, бодро сказал: Я пойду, а вы заканчивайте с этими архаровцами, как договорились. В дальнейшем, если не улучшат работу, выть буду они, а не. Лариса Львовна вас здорово расхваливала. Лишь за дверью он услышал их восторженный вскрик.

В кабинете Блинова ему указали на стул, на котором уже сидели предыдущие начальники второго ЖЭКа. Кузин сразу ощутил его жесткость. Он обратил внимание, что все начальники ЖЭКов и их старшие бухгалтера занимают такие же стулья.

Работники аппарата ГЖУ, расположившиеся у приставного стола, сидят в мягких полукреслах, а Блинов во вращающемся кресле. Кузин подумал, что кресельная субординация должна стимулировать желание продвинуться по службе. О вращающемся кресле мог мечтать только главный инженер Денис Иванович Лапшин, но шансы его, как уже знал Кузин, ничтожно малы. Он пережил нескольких начальников, приобрел язву желудка, но желанное место так и не занял.

Как и ожидал Кузин, выступавшие на совещании о нем не вспоминали. Но тут заговорил Лапшин, и спокойствие как рукой сняло.

В прошедшую избирательную компанию они отказались голосовать, требуя немедленного ремонта их квартир. Наехавшее начальство признало претензии жильцов обоснованными и поручило ЖЭКу-2 исправить положение. Были оговорены сроки выполнения работ, но, как заявил Лапшин, руководство ЖЭКа еще не прониклось ответственностью.

О нем я узнал только сейчас, на этом совещании. По его словам, жильцы воспользовались предвыборной компанией. Дали обещание в августе закончить ремонт. Он, Блинов, оспаривал эти сроки, но его вынудили подчиниться. Прошло около месяца, но там и конь не валялся.

Кузину необходимо бросить все силы на этот объект, и за счет высокой организации работ указанные сроки выдержать. Для выполнения работ все материалы. На полы древесностружечная плита. Она, правда, темных тонов. Здесь нужно проявить гибкость и обменять ее на светлые тона.

Оконных и дверных блоков нет, поэтому ограничиться тщательным ремонтом. Нужно не забывать, что обещания даны не к Новому году, вроде пожелания, а в период выборов. Это придает обещаниям политическое звучание, а с этим шутить.

тебе знакома фирма стома

Так Павел Андреевич стал героем современной сказки по приготовлению супа из топора. Это было ее постоянное место работы. Здесь она давала распоряжения по выполнению заявок жильцов. Здесь рабочие, получив задание, выписывали нужные материалы и расходились по работам, сопровождаемые часто самими заказчиками. Кузин уже был здесь, наблюдал распределение работ.

Когда спросил у Белянской о плане работ, то вызвал у нее неподдельное удивление. Оказывается, она действует по обстановке. Чтобы понять, что это такое, то нужно, хоть годик повариться в этом котле. Возле склада ему удалось услышать разговор двух женщин.

Они, конечно, не знали, что рядом с ними стоит начальник ЖЭКа, поэтому говорили откровенно. Когда он подошел, то одна из них спрашивала: У нее вечно чего-то не хватает. Хорошо хоть не отказывает. Вы, наверное, настоять не можете.

Ту зиму промучились, неужели и эту придется мерзнуть? Остался в коридоре, а женщина вошла. Белянская молчит, видимо не может оторваться от бумаг. Я, я вам такое сделаю, что вы не только решетки, но и саму печь родите! Или я не знаю, что с вами сделаю! А кричать не. Здесь не базар, а учреждение. Кузин тяжело вздохнул и вышел во двор. Он видел как, сопровождаемая двумя печниками, шла к воротам новоявленная крикуха.

За ними протарахтел грузовой мотороллер, заполненный материалами. На груде глины лежала печная решетка. После этого случая Кузин настоял на составлении графика работ. Он с Белянской ходил по квартирам и определял сроки. Белянская все знала о. У нее были замеры и описи работ по каждой квартире. Был и список необходимых материалов. Я говорила это вашей предшественнице. Кузин едва сдерживал. Ему не хотелось ругаться, но не мог удержаться, чтобы не упрекнуть: Тут не только ремонт, но и политика.

Им же в период выборов обещали! Никто не вник в то, что у нас текущих работ по самую завязку. Вот вы говорите, что все материалы. Она будет рассыпаться от сырости. Через год люди будут на ней ломать ноги. Пусть вы с этим не сталкивались, но Блинов с Лапшиным — специалисты. Почему они идут на это? Приказ нужно выполнять, а не обсуждать. Раньше можно было шуметь. Сейчас Блинов не пойдет на попятную. Нам, Лариса Львовна, поставили задачу и мы должны ее выполнять.

А потом за такую работу нас еще и проклинать. Они два часа ходили по квартирам злополучного дома. Кузин убедился, что жильцы не зря жаловались. Дыры в полах стыдливо прикрыты фанерками. Открыл окно, хотя советовали это не делать, пришлось заталкивать его на место по частям. После осмотра уселись в беседке тут же во дворе.

Тогда еще не придумали ЖЭКи. И вот в этом доме затеяли ремонт. Многие жильцы сопротивлялись, считая, если и нужен ремонт, то выборочный. Их не послушали, содрали полы, сняли филенчатые двери, оконные блоки и поставили все новое. В то время в городе развернулось индивидуальное жилое строительство. Всем нужен материал, а в лесоторговом складе торгуют только березовыми вениками. Тогда наше начальство сообразило, как можно помочь людям.

Оно выбрало дом дореволюционной постройки, где столярка была еще в хорошем состоянии, и включило его в план капитального ремонта. Под план получили и лес и дверные и оконные блоки.

Все честно установили, а снятое списали как дрова. Все снятое с выгодой для себя продали. Лет через пять полы начали гнить, рамы, двери рассохлись. С тех пор и идет война.

Calaméo - А.Н. Стома "Взятка для начальника ЖЭКа"

Эти люди умели говорить красивые слова, а сами — хищники. Я их, как огня, боялась. В беседку вошла женщина. По росту — девочка. У нее некрасивое, но волевое лицо. Ее мама не дала делать у нее ремонт. Уехала, а квартиру закрыла.

У них и сейчас полы как звоночек. Да там и делать нечего. Вы, Лариса Львовна прекрасно знаете, что у меня окна не открываются, потолки обвисли. Квартплату берете, а ничего не делаете! Не хотите неприятностей, завтра же дайте мне трех рабочих. Я им сама найду работу. С этими словами она вышла из беседки, но вернулась. Не забудьте беседку отремонтировать.

Это любимое место Бориса Ивановича. Не отремонтируете, он вам такое отрегулирует! Таким презрительным тоном с Кузиным еще никто не разговаривал. Он еще думал, как ответить, но Любови Петровне не нужен его ответ. Посмотрев ей вслед, он спросил Белянскую: Это она издевается над нами, Павел Андреевич. Просто видеть ее не хочется. Не опускайтесь до ее уровня.

Тем более, беседку мы не будем ремонтировать. Завозите сейчас же материал, чтобы завтра не терять на это время. Его за ночь растащат. Это же их материал! Будь по-вашему, но завтра в девять, чтобы все кипело. Всех рабочих, без исключения. Заканчивайте, но новых работ не начинайте. Вы представить себе это не можете. Лариса Львовна закатила глаза, свела руки и хлопнула ладонями.

Его уже знали в лицо. Пытались остановить, но он, как танк, без остановки, прошел к Белянской. Они меня тут чуть не съели. Они все хотят услышать от. Они считают, что я хитрю. Скрывая даже от себя охватившее его волнение, Кузин вышел во двор. Легко принимать непопулярные решения, когда в глаза не приходится смотреть тем, кого ущемляешь. Вязаный капроновый галстук косо болтался на жилистой шее.

Кузин попытался обойти его, чтобы выйти к толпе, но тот схватил его за рукав. Кузин понял, что попался на зуб бывшему номенклатурному работнику. Его не заворожишь высокими инстанциями. Меня уже месяц кормят завтраками!

Вчера сказали, что дадут рабочих сегодня! А вы, а. Много ли надо, доведенному до исступления человеку, чтобы тебя ударить?

Что ему, Кузину, после этого делать? Дать сдачи, защищаться или подставить другую щеку? Он, заложив руки за спину, ждал удара. Кулаки мелькали, брызгала слюна, но удара не. Кузину хотелось вытереть лицо от слюны, но он боялся убрать руки из-за спины. Смотрят как выразитель их чаяний, скачет возле носителя всех бед. Они ждут когда начальник ЖЭКа сдастся или старик, разъяряясь еще больше, ударит.

Но тут из толпы вышел Назаров и перехватил руку старика. Тот крутнулся на месте и оказался лицом к лицу с рабочим. С этими словами, рабочий притянул старика к себе и неизвестно чем бы все это кончилось, если бы Кузин его не остановил: Назаров толкнул старика по направлению ворот. Кузин не успел ответить, ибо Лариса Львовна, оказавшись рядом, сказала: Если помните, я это и предвидела. Кузин осмотрелся и неожиданно, даже для себя, рассмеялся. Во дворе не осталось ни одного жильца.

Уже в коридоре на него обрушился звонкоголосый собачий лай. Так, оглушенный им, он и шел по коридору, машинально здороваясь с посетителями. Как завороженный остановился у двери секретаря. За дверью и был источник собачьего бреха. Он вошел в комнату и не увидел Нину, секретаря ЖЭКа.

Ее стол закрывала женская фигура, одетая в цветастое ситцевое одеяние со множеством складок. Вокруг нее вились собаки. Кузин не смог их сосчитать. Они были белыми, черными, маленькими и звонкоголосыми. Женщина повернулась к нему, и он увидел Нину.

Глаза полные слез, губы крепко сжаты. Женщина с интересом рассматривала его, забыв о Нине. Он открыл своим ключом кабинет и, едва распахнул, как в него с лаем ворвались собаки, а за ними чинно вошла их хозяйка. Она была монументальна, но крайне неряшлива. Каштановые волосы собраны в высокую прическу, схваченную множеством шпилек и заколок. Под широкой и нечистой юбкой колыхался живот. На нем лежат руки, а на руках собачка, похожая обличьем на летучую мышь.

Женщина удивленно посмотрела на него и спросила: Мне просто жаль с вами знакомиться. Я, Засохина Наталья Леонтьевна. Прошу, как сможете, любить и жаловать. К ее просьбе, громко залаяв, присоединилась собачка, сидевшая на руках. Хозяйка сбросила ее на пол, но на ее место тут же вскочила другая. Засохина плюхнулась на стул, и собаки сразу же попрыгали ей на колени. Тяжело дыша, тут же замолчали, высунув розовые язычки. Их было пять, а когда бегали, казалось десяток.

Посмотрев на начальника изучающим взглядом, Засохина ответила: Секретарша не выдает мне справку о печном отоплении, ссылаясь на ваш приказ. Кузин не мог дать такой приказ. Как можно ласковей, спросил: Мы то же самое решили делать с. Посидит в холоде, тогда узнает, как нас игнорировать. Кузин скривился, как от зубной боли. Встав со стула, приказал: Нина распахнула дверь, Засохина, помешкав, вышла. Звонкий лай вынесся за.

Нина захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Вы тут недавно, поэтому не знаете, что ЖЭКу было приказано ликвидировать собачью ферму Засохиной. Все шишки на нас падают, будто это мы их разводим. Посмотрела на начальника полными слез глазами. Я не думала, что вы так быстро вернетесь. Она имеет право нас игнорировать, а мы ее нет? Оно было ее единственным аргументом. Кузину так не показалось. Ему необходимо знать точно: Жаль, нет рядом мудрой Белянской. Он нажал кнопку вызова старшего бухгалтера Татьяны Викторовны.

За эти немногие дни успел убедиться в ее добросовестности. Это молодая, крепко сбитая женщина была надежным двигателем жэковского корабля. Если он еще не затонул, то благодаря ее неуемной энергии и находчивости.

Услышав вопрос Кузина, Татьяна Викторовна широко улыбнулась. Представляете, какой переполох она там устроит? У нас нет таких прав. К Засохиной нужно искать другие подходы, а сейчас, Нина, выдай ей справку. Секретарь недовольно дернула плечами и стремительно вышла. Татьяна не торопилась уходить.

Поговорите с ней в домашней обстановке. Когда мне сказали, что они к вам направились, я за голову схватилась. Ведь это до обеда! Дверь щелкнула замком, и Кузин остался взаперти. Он дочитал жалобу до конца, отметив изобилие отрицательных эпитетов в свой адрес. Ему бы нахмуриться, а он улыбнулся. Набега Татьяны Викторовны как-то ободряюще на него подействовал. Он взял лист бумаг и крупными буквами написал: Он не будет объясняться, считай оправдываться, по поводу обвинений, не имевших место.

Прочитав записку, тот сказал: Только боюсь, что этим вы не отделаетесь. Хотя, как сказать, Блинову такой поворот событий может и понравиться. На выходе из горжилуправления его перехватила Тая. Он зачем-то понадобился главному инженеру. Лапшин был не. Я, Пазухин Петр Иванович, известный вам директор. Ну что, Павел Андреевич, будешь покупать дом?

Кузин посмотрел на Лапшина, тот вопрошающе на Кузина. Лапшин с карандашом в руках, доказывал, что при разборке макета большая часть леса уйдет в дрова, а фанера будет испорчена при снятии с нее металлической сетки. Пазухин возражал, ссылаясь на нормы, инструкции. Кузин не вмешивался, понимая, что инженер умело ведет торги. Директор подписал нужные бумаги и, пожав руки обоим коммунальщикам, и чуть ли не продекламировал: Вы ободрали Пазухина как липку, а все равно хмурые.

Берите пример с. Директор вышел, Лапшин сказал: Его фамилию в тирах последней пишут, а моя в актах первая стоит. Считай, почти даром получили вагон леса. Твоя задача, Павел Андреевич, по-хозяйски разобрать макет и не дать его растащить. Можешь уже завтра начинать. Инженер без энтузиазма встретила известие о возможности обзавестись лесом за счет разборки макета. Я тоже удивляюсь тому, что вы удивляетесь. Это сейчас зовут архитектурными излишествами. Все это — пропавший лес.

А зайдите с той стороны: Это не макет, а еж! Кузин, желая подкрепиться авторитетом Лапшина, рассказал, как ловко тот торговался с Пазухиным. Учтите, в досках и бревнах останутся гвозди. Как вы будете обрабатывать их на станках? Она умирала от свалившихся на нее забот. Кузин почувствовал, что инженеру удалось поколебать его уверенность в полезности затеянного дела.

Спроси раньше ее мнение, он бы не решился на эту покупку. Сейчас же деньги оплачены и материалы оприходованы. Ваша задача обеспечить добросовестную разборку и технику безопасности при разборке. Утром на хоздворе ЖЭКа собрались почти все его работники. Кузин сказал короткую речь о трудностях в стране с лесом и о радости, которую они принесут людям, когда выполнят ремонтные работы, задержанные из-за отсутствия лесоматериалов.

Почти строем, вооруженные топорами, пилами, вышли на улицу. У макета он передал бразды правления Белянской. Оградили улицу веревками с флажками и начали работы.

По плану в первый день должны были завалить второй этаж с тем, чтобы вести разборку на земле. К Кузину подошел столяр Никитин. У него было морщинистое лицо и близко посаженные живые. На вопросительный взгляд начальника ответил: Лесу нет, работы нет, а зарплата идет.

Лариска выводит, чтобы не сбежал, но сколько можно? Если с умом, то на полгода хватит. Кузину радостно было слышать эти слова. В начале года городу обещают два вагона леса. Отсюда и нам что-то перепадет. Лицо Никитина сморщилось еще больше, он вытолкнул изо рта потухший окурок и сплюнул вслед. Все дыры, что ни случаются в городе, нашим лесом затыкают. То наводнение, то пожар.

Даже киношникам лес нашли, а нам шиш. Не будет леса, начальник, не ждите. К ним подошла Белянская. Иди, Никитин, без тебя начинать не хотят. Рабочий ушел, а Белянская сообщила Кузину: Зайдя на другую сторону макета, он увидел явно не работника ЖЭКа: Все это было подтверждено книжечкой, на которой было оттиснуто золотом: Кузин согласился, обрадованный корреспондент начал оправдываться: Они пришли во двор, где меняли Михайловой подвал.

Ваноцкий отступил на шаг и, широко открыв глаза цвета высохшей травы, со стороны рассматривал виновника обмена. Во-вторых, подвал находится под квартирой Михайловой и, если он принадлежал раньше Старчевским, то они имели на то моральные права. Новые жильцы этими правами не располагают.

Он заметил, что ему удалось сбить несколько апломб Ваноцкого, но это не помешало задать ему следующий вопрос: Старая, больная женщина не думает, что вы поступили справедливо. Она должна будет спускаться по ступенькам в подвал за ведром угля, которое едва пустое поднимает. Кузина смутило такое сообщение. Может и на самом деле поспешили? Заметив это, литсотрудник обрадовано крикнул: Она вышла так стремительно, будто стояла за дверью и ждала вызова.

При виде ее у Кузина отлегло от сердца. Ей было не более 50 лет. Для нее ведро угля — не тяжесть. К тому же она легко спустилась с крыльца во двор. Выходит, Ваноцкий драматизировал ситуацию. Я всю жисть в поле проработала, теперь в шахту загоняешь? Давай команду на новый размен, начальник! Визгливый голос женщины, как бекон, был в прослойках из властных интонаций. Будьте добры подбирать слова, когда разговариваете с должностным лицом.

Мы институтов не кончали. Жульничаете тут, да еще указывать собираетесь! Учти, начальник, я в редакции газеты работаю! Я плевать на тебя хотела! Кузин пошел к воротам. Ведь мы еще не договорились. Ваноций догнал его уже за воротами.

Бросьте обижаться на выжившую из ума старуху. А как вы хотели? А вот у меня появилось желание написать такой маленький фельетончик с интригующим названием: Ваноцкий с удовольствием наблюдал, как меняется в лице его визави. Он видел, как онемел после этих слов Кузин. Горячая волна ударила Кузину в голову, руки сами потянулись к Ваноцкому. Он схватил его за лацканы пиджака и притянул к.

В их глазах, разделенных стеклами очков, метались ужас и негодование. Ты видел, гад, как я взятку брал? Последние слова Кузин выкрикнул, что заставило Ваноцкого вздрогнуть. Он дернулся, лацканы затрещали. Кузин резко оттолкнул его от себя и, круто размахнувшись, ударил… кулаком о стену. Корреспондент снова вздрогнул, уяснив себе крепость чужого кулака. Кузин пришел в себя от боли. Они разошлись молча, как дуэлянты, расстрелявшие свой боезапас, но не примирившиеся. Кузин открыл дверь кабинета и услышал, как надрывается телефон.

Думал, позвонят и перестанут. Он уже видит, как завалилась стена и придушила людей. Я уже не могу! Распродажа это еще не конец света. На подходе к макету, он увидел, что второй этаж еще не завалили. Из-за стены выскочила Белянская. Потом появилось вино и все пошло кувырком. Вино сами жильцы принесли. Они меняют его на лес. Улица перед макетом, которую перегородили веревкой, чтобы не ездили машины, была запружена народом.

Его же рабочие стояли у кучек леса. Им давали бутылки, они — лес. Рабочие пьяно заулыбались, жильцы, в основном женщины, насторожились. Ближайшим к Кузину был Никитин. Это он радовался лесу, который должны были получить с макета, а теперь им же торгует. Просят, мы и даем. Белянская выскочила из-за спины Кузина. Я тебе сколько раз запрещала! Кузин пошел вдоль ряда, оттесняя рабочих к макету. Белянская, организовав трезвых рабочих, те потащила доски с дороги.

Тебе дерьма жалко для людей! Себе не гам и другому не дам! Белянская за спиной сказала: Он согласился бы не только с.

Попроси у него кто-то этот макет, отдал. Белянская получив разрешение, не уходила. Только вы не сердитесь. Через силу Кузин улыбнулся. Он может не согласиться, сославшись на более важные дела, но нам никто не помешает своих дружинников привлечь?

Два человека с повязками смогут сдержать открытую распродажу. На другой день Кузин ни на час не отходил от макета. Секретарь все отвечала, что он больной и лежит без сознания.

По улице ходили два дружинника. Попытки совратить рабочих вином началась прямо с утра. Жильцы запаслись вином с вечера. Кузин первую же замеченную им бутылку разбил о камни, чем вызвал мгновенное затишье. Только воробьи продолжали чирикать в кустах. Всеобщий вздох и опять проклятья. Кузин продолжал крушить бутылки, вырывая их из рук рабочих.

Стоял густой винный запах. Дружинники пресекали явный грабеж. Посмеиваясь, прошел вдоль макета, и жильцы, поняв, что проиграли битву за дрова, стали расходиться. Рабочие, потеряв надежду получить дармовую бутылку вина, приступили к работе. Через два дня, когда разборка закончилась, Кузин пришел на склад и увидел аккуратно сложенные доски и бревна.

Никитин восторженно сказал начальнику: Месяцев на восемь хватит! Никитин досадливо махнул рукой. Я вмешался, когда хамить начали. Раньше он, как всякий здоровый и одетый по сезону человек, мало обращал на них внимания. Теперь же становилось жутко, когда замечал закрытое тучами небо и пухлую стопку заявок на ремонт крыш. Может в разной степени, но текут. Он никогда раньше не ходил с высоко задранной головой. Теперь ходит, но не возгордясь, а всматриваясь в каждую крышу, помеченную заявкой.

Кузин не верил, спрашивали жильцов из-под этой крыши, не течет. Чудо не то, что не течет, а то, что она все это знает. За 20 лет, Павел Андреевич, стыдно было бы не изучить свои крыши. Вот на той ровненькой крыше мы были уже много. Вы в нее влюбились, а я ее ненавижу, как личного врага. После долгого и утомительного похода по участку и лазания по чердакам, они пришли в контору.

Белянская удивленно на него посмотрела. Создадим бригаду кровельщиков, разобьем на звенья, во главе поставим специалистов и вперед! Выслушав ответ дилетанта, пояснила: Нам за это никто спасибо не скажет. Составьте график и списки звеньев. Мы не можем спокойно смотреть, как на головы людей льется вода.

Хорошо, я напишу списки и составлю график, но от вас прошу приказа. Завтра мы зачитаем его рабочим. Белянская, хмурясь, кивнула головой и вышла из кабинета. Глядя ей вслед, Кузин подумал, что приказ ей нужен, а не рабочим. Нужен для страховки от возможных неприятностей. Что ж, приказ — не плохая мысль. В нем он даст не только списки, но и начисление премий за выполнение графика. Дожди сыпали чаще, чем хотелось. Не будь продуманной системы поощрения, работы остановились бы до погожих дней, а так, пользуясь малейшим просветом, шли своим чередом.

К удивлению, количество заявок не уменьшалось. Для Белянской и тут не было тайны: Они рассчитывали на свои силы. Кузин понял, что сказал глупость. Кузину сказали, что у крыльца его ждет человек на коляске. Это был инвалид Отечественной войны Левин.

Он рассказал начальнику ЖЭКа, что в доме, где он живет, слабо идет вода, даже на первом этаже. Кузин знал об этой беде. Мне некому воду носить. Сосед, который помогал мне, неделю назад умер. Прошу зайти ко мне и определиться. Дом, в котором жил Левин, был старинным трехэтажным красавцем. В квартире Кузин увидел то, что и ожидал увидеть. Забитые ржавчиной трубы пропускали через себя только тонкую струю воды. При падении давления в водопроводной сети, она вообще не капала.

Жестом он пригласил Кузина сесть рядом на низенькую скамеечку. Не снимая пальто, Кузин сел, положив шляпу на высоко задранные колени. Кузин недоуменно поднял на него. Обращаюсь именно к вам по двум причинам. Вам по службе положено помогать таким, как. Конечно, можно найти множество отговорок, чтобы не делать.

Одну вы уже назвали: Я не обратился бы к вам, не будь другого повода. Левин сверху вниз посмотрел на своего визави. Тот нервно перекладывал с колена на колено свою шляпу. О вас идет хорошая слава. Есть мнение, с которым я не согласен, что ЖЭК не место для таких людей. А я скажу, что это место для определения порядочности человека.

Так вот, вы выдержали испытание. Поэтому, доверяя народному чутью, я и решил обратиться к вам с такой необычной просьбой. Кузин был смущен такой высокой оценкой его деятельности. Ведь вы инвалид, у вас права. Левин подался вперед, будто для того, чтобы тот лучше слышал его негодующий шепот: Не будем обсуждать этот вопрос, но вы должны хотеть мне помочь. Надеюсь, дотяну до того часу, когда у меня будет вода.

В глубокой задумчивости вышел он от Левина, поэтому не сразу среагировал на зов сверху. А оттуда, с третьего этажа, неслось: Он поднял голову и увидел на балконе Румянцеву. Он ее знал как члена товарищеского суда. Место, куда указала Румянцева, было темнее другой части стены. Это был явный признак подмокания. Но откуда здесь вода? Лестница на чердак в нашем подъезде. Он мог прислать сюда Белянскую и даже бригадира кровельщиков, но и с него не убудет, если посмотрит.

К люку на чердак вела металлическая лестница, закрепленная к стене. Было неудобно ставить ступни на тонкие поперечные прутья. Вот и люк, закрытый деревянной крышкой. Нажал на нее рукой. Поднялся повыше и нажал сильнее. Рядом на скамье матерчатая сумка. Тот, что поплотнее, брюнет, его звали Толя, по кличке - Туйчик.

Другой повыше ростом - Костя, по прозвищу Рыжий Кот. Он действительно был рыжим, но называть его просто рыжим значило оскорбить, и виновный мог нарваться на быстрый кулак. Накануне мать Кости, Наталья Кононовна, получила от отца записку: Ее же со службы не отпустили: Мама предложила Косте ехать одному. Тогда он и позвал с собой Толю. А Наталья Кононовна не поспала ночь и изжарила вертуту.

Она готовится из слоеного теста, в которое закладывают молотое поджаренное мясо. Потом все это сворачивают в трубку и спиралью скручивают на сковородке. Открыли окно, и в него ударил соленый ветер с лимана.

Поезд выползал из города. Справа Пересыпь, где в маленьких домиках живут рыбаки, а слева лиманы, кладбище и аэродром. Вся поверхность лимана изрыта бомбовыми воронками. Они залиты мутной лиманной водой и стали похожи на коралловый остров - атолл.

Это следы неумелых действий немецких летчиков. За невысокими глинистыми увалами начиналась степь. Сюда школьники приходили вылавливать сусликов. От их усердия зависело, быть стране с хлебом или.

Сейчас на лиманах и возле убогих домишек ни одной живой души. На свободной от воды земле густым ковром пластается лиловая солянка. Раньше ее вытаптывали, а теперь только узкие серые тропинки нет-нет, да рассекут. С высоты вагонного окна это серо-лиловое чудо несет в себе какую-то космическую загадочность. Было бы неудивительно увидеть там Аэлиту и Лосева. Вот мелькнули грязно-белыми пятнами солончаки и открылась желтая от высохшей травы степь.

Уход за колостомой с применением ирригационной системы

Невдалеке от железнодорожного пути несколько разрушенных саманных домиков. Будка стрелочника, сложенная из камня-ракушечника, словно завороженная, стоит целехонька, но без дверей и окон. Среди развалин торчит одинокое дерево. На подходе к станции вагон задергался на стрелках и, наконец. В записке отец сообщал, что его часть располагается в парке. Не заходя в главные ворота, нужно было пройти вдоль правой стороны забора. Ребята с интересом осматривались: Куры что-то ищут в каменистой земле, неподвижные овцы стоят в тени заборов.

В Евпатории такое можно увидеть только на Слободке, а тут прямо на центральной улице. Открывшийся перед ними парк был иным миром. Среди серой ухабистой земли, на которой и тени, что от забора, неожиданно возникло зеленое чудо. Невысокая стена не могла закрыть исполинских деревьев. Вошли в распахнутые ворота и пахнуло свежестью. Толя предложил пойти парком и поискать лебединый пруд, но Костя не согласился.

Записка отца предписывала идти снаружи по правой стороне забора до первого пролома. Что ж, Костя прав: Вскоре увидели высокого военного, и Костя, размахивая торбой, побежал ему навстречу. Дядя Володя был в звании лейтенанта, слева висела длинная кавалерийская шашка. За тот месяц, что Толя его не видел, он здорово изменился.

Похудел, стал будто выше ростом, а тут еще усы. Костя протянул ему мамину записку, тот положил ее в нагрудный карман гимнастерки и вопрошающе посмотрел на сына.

Владимир Михайлович дернул за шнурок, и узел развязался. Несколько шагов и они вышли на небольшую полянку, окруженную кустами. Он вернулся с огромным медным чайником и тремя алюминиевыми кружками, нанизанными на один палец. Он отдал им чайник и кружки, а сам вынул из кармана газету и расстелил на земле. Он развернул пакет из пергаментной бумаги и перед ними предстала чудно пахнущая вертута. Мама ее для тебя сделала. Под рыжими усами мелькнула усмешка, сощуренные глаза с пониманием посмотрели на ребят.

Костя достал завернутый в тряпицу бутерброд из двух кусков серого хлеба, смазанных смальцем и кулечек сахарной пудры. Толя вынул один кусок хлеба другой был брошен собаке и комок рафинированного сахара. Рядом со скудным мальчишечьим паем, румяная вертута выглядела невестой. Отец, не обращая внимание на недовольные возгласы ребят, поломал вертуту и протянул каждому по куску.

Вода в чайнике была уже с заваркой и очень горячей. Алюминиевые кружки сразу нагрелись и жгли пальцы. Костя поставил свою посудину на газету и сердито на нее смотрел, а Толя, обхватив кружку кепкой, усердно дул на кипяток.

Мальчики, обжигаясь, молча пили чай. Вертуту откусывали маленькими кусочками, стараясь не обделить отца, но их куски словно испарялись вместе с паром из кружек.

Отец же подкладывал им новые. Тут он посмотрел на часы, возвышающиеся над манжетой гимнастерки, и сказал: Отдохните - и в путь. Ребята с удовольствием разлеглись на траве, ощущая приятную сытость в животе.

Отец завернул остатки вертуты и хлеба в промасленную бумагу и положил в котомку. На прощанье Владимир Михайлович обнял Толю, а потом прижал к себе сына. Поглаживая ему голову, говорил: Скажи ей, что мы завтра на Перекоп отправляемся. Будем держаться, сколько сил хватит. Ляжем костьми, а немцев не пустим. Теперь пойдемте, провожу. Снова перелезли через пролом, но не так резво, как в первый.

Владимир Михайлович показал направление. Там на попутке и доберетесь до города. Думаю, успеете до бомбежки. Снова прижал голову Кости к себе и поцеловал в макушку. На дороге толстым слоем лежала пыль, набитая копытцами овец. Сняв туфли, продолжали путь босиком. Ступни утопали в пыли.

А. Стома "В суматохе дней". Автобиография

Иногда пыль выстреливала столбиками меж пальцев. Перед тем, как завернуть за угол, оглянулись. У забора отца не. Вышли на шоссе Симферополь - Евпатория.

Склоняющееся к горизонту солнце светило прямо в лицо. Толя натянул кепку и на глаза легла тень. Костю тюбетейка не защищала от солнца, и он шел, зажмурив. Некоторое время шагали молча, наконец Костя сказал: Сзади послышался гул автомобиля. Это была полуторка, оборудованная под бензозаправщик: Толя поднял руку, и машина остановилась. Из окна кабины высунулся краснофлотец. Машина газанули и скоро стала не видной, а бензиновая гарь все еще щекотала ноздри - она не хотела смешиваться с морской свежестью.

Опять их догнал БЗ и опять водитель брал одного. Больше заправщики не останавливали, а других машин на шоссе не. Короткие сумерки сменились ночью. Ветер совсем стих, море едва слышно шуршало о песчаный берег, за железнодорожной насыпью послышался грустный крик кулика-авдотки. Самыми громкими звуками в ночи было шарканье их туфель по асфальту.

  • А.Н. Стома "Взятка для начальника ЖЭКа"
  • А. Стома 'В суматохе дней'
  • Роман Александра Стома "Рыжий Кот против фрау Босс, или Сквозь мутные стекла времени"

Внезапно в стороне города взметнулось молчаливое пламя и сразу опало. Затем пришли звуки пушечных выстрелов. Далее стрельба пошла вразнобой. Все небо оказалось усыпанным оранжевыми разрывами снарядов. В какой-то момент звуки слились в один сплошной гул. В небо, смахивая звезды, устремились лучи прожекторов. Над головами мальчиков гудели немецкие самолеты. Вниз сыпался дождь осколков. Они глухо шлепались об асфальт и позвякивали, ударяясь о рельсы.

Так не долго и по голове получить. Разглядели будку стрелочника, мимо которой проезжали днем. Стали под стену, и, укрытые свесом крыши, сразу почувствовали себя в безопасности. Они впервые увидели бомбежку, не закрытую домами. От земли вздымались огненные всполохи, какая-то часть их не опадала.

И тут, как по волшебству, стало темно. В ушах еще гудело, но на са-мом деле было тихо. Лучи прожекторов упали, и звезды заняли свои обычные места. В стороне города что-то бесшумно горело. Всматриваясь, пытались установить место, но напрасно - пожар погасили быстрее, чем они смогли определиться.

Перешли железнодорожное полотно, сбежали с насыпи и снова на шоссе, где их опять обдало морской свежестью. Далеко пройти им не удалось, ибо услышали окрик: Не восприняв команду, они сделали еще пару шагов.

Остановились, тревожно всматриваясь в темноту. Из темноты к ребятам выбежали четверо военных. Двое остановились поодаль, направив на них винтовки, а другие начали обшаривать. Особой тревоги у ребят не было - разберутся и отпустят. Толя даже хихикнул, когда прошлись по ребрам. Четко выполнить команду ребятам не удалось, за это получили тычки по рёбрам. Один из военных вроде провалился под землю, но. То был спуск в землянку, вырытую в песке.

Он с размаху уперся в спину впереди идущего. Напротив, от входа, на песчаном уступе, чадила керосиновая лампа. Меж досок, брошенных на пол, проступала морская вода. Над головами провисал брезент, поддерживаемый редкими жердинами.

Они, в свою очередь, рассматривали. Лицо худое, бледное, глаза въедливые, на петлицах по два кубика. Сзади сопел тот, что толкался. Всё время шмыгает носом, видимо, перекупался в море.

С Толей такое тоже случается. Ему пришлось подробно рассказать, что делали в Саках и как туда попали, почему шли пешком, а не ехали на машине. Лейтенант слушал внимательно, не забывая при этом щуриться и изредка хмыкать. Не видели они никаких машин! И тут же, чтобы усилить нажим, лейтенант задал хитрый вопрос: Лейтенант еще больше прищурился и, чеканя каждое слово, спросил: Ты думаешь, мы не видели откуда вы выскочили? Костя посмотрел на Толю, как бы спрашивая: Он договорил фразу уже под крик лейтенанта: Толя пожал плечами, а военный снова к Косте: А вас цап-царап, - он согнул пальцы и поскреб ими воздух, - и в торбу.

Сознайтесь, не ждали, что вас тут стерегут? Теперь говори, кто с вами высадился? Лампа была поднесена к самому лицу мальчика. Он чувствовал запах керосина и жар разогретого стекла, но головы не отодвинул: Сколько можно говорить одно и тоже? Командир отвел руку с лампой в сторону Толи и строго спросил: Тебя тоже не забрасывали? Толя был зол не меньше друга, его так и распирало: Вам по-русски … Не дав закончить фразу, лейтенант закричал: Я заставлю вас… 17 Продолжения не.

Вернее, было, но неожиданное. У лейтенанта перехватило дух. Свободной рукой он начал тереть шею, пытался что-то сказать, но слова превращались в шип, будто на раскаленную печку плеснули воду. Наступила тишина, которой не мог не воспользоваться Толя. Вы нас с кем-то путаете. А если где-то действительно высадились, то вы зря теряете время… Военный просто взвился, откуда только силы взялись.

Научи свою мать щи варить… В его глотке опять что-то клёкнуло, и он схватился за шею. В землянку ввалился старшина с котелком. Командир потерянно махнул рукой, быстро поставил лампу на полку и, обхватив обеими руками котелок, жадно припал к.

Напившись, не выпуская котелок из рук, прокашлялся, словно пробуя голос, и спокойно сказал: Лейтенант кивнул в сторону ребят: А пока я послал бойцов пошарить за полотном. Костя медленно полез за пазуху. Старшина из-за спины следил за рукой мальчика. Тот, вынув из-за пазухи котомку с остатками еды, протянул ее лейтенанту. Послышался шум подъехавшей машины, хлопнула дверца. Горин выскочил наружу, а лейтенант расправил гимнастерку под ремнем.

Брезентовый полог откинулся, и в землянку вошел еще один командир. Говорят, что сегодня из Евпатории.

тебе знакома фирма стома

Повернувшись к мальчикам, резким тоном спросил: Так как, спрашивая, он смотрел на Костю, тот и ответил: Капитан раскрыл планшет и обратился уже к Толе. Седьмой, пятнадцатый, семнадцатый, двадцать первый… - Стоп, почему пропускаешь? Говорят, до революции были, а сейчас. Толя увидел правый бок капитана и обомлел: Не далее как вчера они - он, Костя и Витька - задержали этого командира по подозрению, что он немецкий шпион. Они стояли у калитки, собираясь идти на море.

Мимо проходил этот командир. Они присмотрелись и тоже удивились. Кобурой была прикрыта только казенная часть пистолета. Тонкий ствол с большой мушкой и резная рукоятка не закрывались. Они восхищенно смотрели вслед командиру, а Витька тем временем рассуждал: И пошло, как по писанному: Балуясь, забегали вперед, выискивая дополнительные признаки шпионства.

Подозрительной показалась необычная подтянутость, будто и войны не. В городе только и разговоров о шпионах и диверсантах. Нарядившись в нашу форму, они убивают командиров, нарушают связь, взрывают военные объекты. А этот, маскируясь под советского командира, урезанную кобуру забыл заменить. Кот побежал искать патруль, Туйчик связным, а Витька, как самый юркий и хитрый, пошел за шпионом.

Вскоре Толя услышал топот сапог за спиной, бежали трое патрульных. Он обозначил направление, Витька показал на шпиона. Старший патруля потребовал предъявить документы. Ребята вот бдительность проявили. Капитан скользнул взглядом по головам мальчишек, положил руку на Витино плечо он ближе всех стоял и, притянув к себе, сказал: Все патрульные дружно покраснели.

Капитан пошел своей дорогой, а ребята остались на месте. Глядя вслед уходящему патрулю, Витька хмыкнул: Он книжечкой помахал и будьте добры извиняться. Не наш он человек! После этих слов Витькина голова дернулась, будто ее на самом деле отрубили. Костин шлепок пришелся ему по затылку. Сейчас как дам, будешь знать! В другой раз Кот посмеялся бы, но сейчас спросил: Так и не решили тогда, был тот капитан шпионом или.

Жаль, сейчас с ними нет Витьки. Толя неожиданно не только для всех, но и для себя сказал: Толя едва начал, как капитан прервал его и, обращаясь к лейтенанту, спросил: Эти ребята смогли найти в нашем городе патруль. Лейтенант виновато улыбнулся, будто отсутствие патрулей - его недоработка. У нас обычно патруль только главную улицу охраняет.

Я коменданту Мордвинову не раз говорил: Командиры рассмеялись, а капитан воскликнул: На родственном совете решили отправить всех детей, под присмотром другой сестры мамы, Ани, в эту деревню.

И мы в Ай-Кагуле. Ни деревца, ни кустика. Главное — нет моря! Среди детей я старший, остальные мелкота. Я выдержал там только 2 дня и начал канючить: Ко мне прислушивались младшие и тоже закапризничали.

Я стал отпрашиваться у тети Ани уйти домой. Утром позавтракал, положил в торбу литровую бутылку, наполненную колодезной водой, и двинулся в путь. Шел быстро, чтобы успеть до половины восьмого вечера пройти мимо аэродрома. А то попадешь под бомбежку, мало не покажется. На половине дороги встретил тетю Марфу. Она гнала овец в ту деревню. Тетя поругала меня за своеволие, но обратно вместе с овцами не погнала.

Узнав, что у меня с собой нет еды, дала в дорогу 4 кусочка пиленого сахара. Мимо аэродрома проскочил благополучно. Бомбежку застал уже в городе. Мамы дома не. Догадался, что она на дежурстве. Мама пришла поздно ночью, увидев меня, нахмурилась, но, поздоровавшись, спросила, ел. Я, как пришел, сразу пустился в поиски еды и кое-что нашел. Так что — сыт.

Утром почувствовал дикую боль в мышцах ног. Сказался непривычный переход длиною более 50 км. О них много сказано в моих книгах. Скажу только, что принимал участие в копании противотанкового рва на Красной горке. Там я заработал свои первые трудовые мозоли. Меня провожал Костя Майданюк.

Мы не знали, что это будет последняя наша встреча. Позже этот город переименуют в Красноармейск, и он отойдёт к Саратовской области. Немцев вывезли в Сибирь и Казахстан, не дав даже толком собраться. Промышленность города, из-за отсутствия людей, сразу же остановилась.

На их место приехали эвакуированные из Киева и Вышнего Волочка, но и их было мало. В нем были вагоны и с трикотажниками. Только миновали Джанкой, как стали свидетелями ночной бомбежки железнодорожного узла. Машинисты поезда, потушив топку, благополучно переждали в степи.

Керченский пролив преодолели на рыбацких судах. Штормило, но, к счастью, не бомбили. В конце октября евпаторийцы прибыли в Сталинград, где надолго застряли. В то время город стал перевалочным пунктом для многих тысяч эвакуированных. Во дворах снимали рукоятки с водопроводных кранов, закрывали на замки дворовые уборные.

Две недели ждали пароход. Без радости встретили ю годовщину Великого Октября. У многих там остались родные, не говоря об имуществе. Наконец подали пароход и евпаторийцев повезли вверх по Волге. Высадили на пристани Ахмат, что в 90 км ниже Саратова.

Многие впервые видели такую зимнюю щедрость. Ночь провели в крестьянских избах, а утром из Бальцера прибыли сани. По узкой, стиснутой сугробами дороге проехали 18 км и оказались в городе, где их ждала работа. По приезду бросились искать жилье. Свободных домов было. Выбирали те, где не разбиты окна и не разрушена печь. Кровати, если их не было, перетаскивали из пустых жилищ. Тут же столкнулись с тем, что нечем топить печи и нечего.

Светличный поделил остатки пайковых продуктов, которые везли из Крыма, но их хватило на несколько дней. Познакомились с ранее приехавшими киевлянами. Им, можно сказать, повезло. Они прибыли в Бальцер почти сразу после вывоза немцев. Тогда по улицам ещё ходили не доенные коровы, хрюкали голодные свиньи. Разыскав под снегом пшеницу или просо, рвали колосья руками.

Дома их сушили на печах, лущили прямо в ладонях и из зерна варили кашу, часто без масла и соли. Появились случаи заболевания септической ангиной. Так, кажется, называлась та болезнь. Вызывалась она потреблением в пищу гнилостного зерна. Местная газета сообщала о том, что зерно, пролежавшее долго под снегом, есть. Но кто скажет, что от голода умирать легче? Крымская одежонка не выдерживала русских морозов, и многие обмораживались. Трикотажная фабрика имени К. Цеткин была больше евпаторийской.

Швейный цех имел пять конвейеров. Трикотажный цех находился на другой территории, красильный цех на третьей, но он не работал, полотно не окрашивали. Мой учитель - венгр Иштван. С ним я проработал месяца два, до тех пор, пока он куда-то испарился. В это время при фабрике открыли курсы электромонтеров.

Так я приобрел свою первую специальность. Начал дежурить в швейном цехе, но в разных с мамой сменах. Ведь у нас была еще Оля. Ей девять лет, но в школу она не ходила. У неё не было зимней одежды. Фабрика работала в две смены. С 6 до 18 — первая смена — с 18 до 6 — вторая. Особенно трудно было выходить на смену в 6 утра. Старые ходики часто останавливаются.

Подвешивали к гирьке дополнительную тяжесть, но и это не помогало. Проснешься ночью, а часы стоят. Чтобы не опоздать на работу, одеваешься и идешь к фабрике. Чаще всего досыпаешь на проходной. Мама по-прежнему работала наладчиком - единственная женщина среди наладчиковмужчин. Мужчин на смене человек. Все они, кроме Кости Ищенко, из Киева. Грузный, крупный мужик, любящий пошутить. Я с Костей подружился. Вместе и в Бальцер ехали.

Костя 25 года рождения. Он остер на язычок, не хуже Редько. Ко всем обращается на ТЫ, и никто не обижается. Мне было интересно общаться со взрослыми, тем более из такого города как Киев. Вскоре проявился и результат общения: Мама, как могла, боролась с этим, но виделись мы только в воскресенье. Как-то, застав меня курящим, она в гневе поломала о мой лоб деревянную ложку. Находила сушившиеся листья табака и тут же уничтожала. Я осознал твою правоту, но много позже.

И, несмотря на то, что уже 52 года не курю, острый бронхит, нажитый за период курения, даёт о себе знать. Мне так хотелось стать комсомольцем, что совершил противоправный поступок: На фабрике меня, как и других мальчишек, часто использовали в качестве грузчиков. Ездил зимой в лес за дровами. Несколько дней носил опущенную на лицо вязаную шапочку с вырезами. Как сейчас спецназ или бандиты. При поездке в Саратов на крекинг-завод за керосином, попал под бомбежку. Бомбили сам завод, а мы, загнав телегу под деревья, отсиживались.

Чаще всего приходилось работать на Волге, на пристани Ахмат. Туда подходили дощаники примитивные баржи с грузом пряжи в мешках, весом примерно 30 кг .